Реальные сны

Реальные сны

В моем восприятии одна из главных хитростей психологического консультирования заключается в том, чтобы увидеть проблему клиента, как разновидность сновидения – навеянного морока, который помогает развеять сторонний специалист. В этом смысле работа толкового психолога – это такая «просветляющая» ум деятельность. Она, сокращая дурман иллюзий, отрезвляет, или в ином смысле, пробуждает от психического сна. О том, что это за сон я уже начинал говорить в прошлой статье, а сегодня тему раскрывать продолжаю немного с другого ракурса. Если ваш ум смущают сомнения в реальном, можно все нижеописанное воспринимать, как аллегорию.

Реальные сны

Вы когда-нибудь задумывались о критериях реального? Что именно отличает реальность от иллюзии? Каким образом реальность становится реальной в наших глазах?

Можно сказать, что реальность сна иллюзорна, потому что она не то, чем кажется. Зыбкая и неустойчивая, она как бы дурачит нас, прикидываясь твердой реальностью дня, побуждая к серьезному отношению со всем арсеналом «взрослых» эмоций, пока мы в нее верим. Во сне мы путаем реальность физического мира с хрупкой картиной сновидения.

Реальные сны

И все же, пока мы спим, реальность сна не вызывает подозрений, ее имидж поглощает так же всеохватывающе, как и образы привычной жизни. И лишь по пробуждению морок рассеивается – и все проблемы, возникшие во сне, уходят вместе с ним. Но до тех пор, пока сон длится, он кажется реальным и принимается всерьез.

Момент, который я здесь хочу подчеркнуть – это глубокая уверенность сновидца в происходящем. Будучи во сне, он как бы «знает», что находится в реальном мире. И вот здесь приходится констатировать, что все его твердое знание есть ни что иное, как крепкая вера.

Ночью мы верим в реальность сна, днем – в реальность повседневности. И вера эта в сущности идентична. Мы просто принимаем происходящее, как должное, словно с этим миром априори все ясно. Ни ночью, ни днем у нас к реальности нет никаких вопросов. Вплоть до пробуждения – аналогичный драматизм и накал страстей. Остается некритично-самозабвенно поглощаться грезами.

То есть, мы «знаем», что дневная реальность реальна точь-в-точь так же, как «знаем», что реальна реальность сна, пока она снится. У нас нет никаких объективных критериев «реального». Мы попросту верим в этот мир. Глубоко, бессознательно, убежденно. И называем свою твердую веру знанием.

О веревках и змеях

 

Реальные сны

По сути сон отличается от повседневности лишь своей неустойчивостью. Сны – преходящи. Но и наша жизнь в контексте космических сроков не более устойчива. Все, что мы знаем, пройдет. И если устойчивость мира говорит о его подлинности, тогда, наш мир реален в такой же относительной степени, как и мир сновидения.

На progressman.ru эту идею я уже озвучивал в статье о бессознательном: «Можно убежденно «знать» все, что угодно. Но сама эта убежденность имеет мысленную структуру. По-настоящему мы ничего не знаем, потому что наша уверенность в чем бы то ни было – это только крепкая безусловная вера.».

Клиентам я часто привожу известную аналогию, где человек увидевший веревку, принимает ее за змею и переживает неподдельный страх. Он «знает» настолько твердо, насколько вообще способен, что перед ним смертельная опасность. Она для него реальна.

Реальные сны

Роль психолога заключается как раз в том, чтобы клиента от его беспокойных снов пробудить. Задача эта непростая, потому что большую часть сновидений нам показывают в «кинотеатре» бессознательного, откуда до поверхности сознания «эхом» доносится лишь некое фоновое настроение, какая-то смутная боль за себя и свою жизнь.

И здесь почти все сводится к тому, чтобы суметь увидеть корень проблемы. Если есть опыт исследования личных психических глубин и хватает чуткости прислушиваться к собственному нутру, можно быть самому себе психологом. В каком-то смысле это равносильно тому, чтобы стать объектом собственного исследования.

Чтобы нацелить внимание на источник переживаний, могут подойти такие вопросы: «Что я сейчас чувствую?», «О чем думаю?», «Что я сейчас «знаю» о своей жизни?» Проекции рассеиваются при их прямом осознании, и реальность освобождается от той драмы, которой ее застилали, навеянные умом сновидения.

Где все эти «реальные» события?

Примеров рассеивания психических снов в жизни каждого предостаточно. В такой, навеянной грезами «реальности», расставания становятся концом света, или пустым, бессмысленным будущим. Чужая смерть принимается за собственную. За чьим-то невовлеченным спокойствием грезится холодное, предательское равнодушие. Небольшие победы навевают сны о собственном величии. Мимолетные ошибки побуждают верить в галлюцинации о личной низкосортности. И т.д., и т.п.

В таком ключе вся наша повседневность – все та же иллюзия, потому что она, подобно сновидению – не то, чем кажется. Мы принимаем химеры своего ума за реальные события. Можно сделать оговорку и сказать, что иллюзорно лишь наше отношение к жизни, а сама жизнь реальна. Но дело в том, что мы не знаем жизни за пределами собственного к ней отношения.

Реальные сны

По пробуждению мы осознаем, что сон – иллюзия, потому что навеяли его себе сами. А чем отличается дневная повседневность? Где все эти «реальные» события? Здесь и сейчас в этот настоящий момент вся наша уверенность в событиях происходящей реальности – это все те же грезы. Мы спим наяву и нам снится наша жизнь – снятся события, отношения, мы сами себе снимся.

Разоблачать жизнь, как это делают буддийские монахи и отшельники-йоги вплоть до стадии просветления никто не обязан. Интенсивность практики каждый волен выбирать самостоятельно. Кому-то суждено нестись впереди паровоза, кому-то проще, вообще, «не заморачиваться». Но, как я это вижу, актуальная стадия проработки для каждого – те самые бытовые события и переживания, которые воспринимаются, как проблемные.

И даже тысячи отрезвляющих облегчений от взломанных иллюзий большинству из нас недостаточно, чтобы ощутить эту вопиющую шаткость личной убежденности в том, что реально, а что нет. Мы лишь меняем одно сновидение на другое – в лучшем случае более-менее реалистичное. Как-то так видимо и пролегает «местный» земной путь душевного взросления. От детских иллюзий движемся к утонченным, и далее – к «осознанным сновидениям».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *